Daddy Does Me Good

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
XYQE
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Займи своё имя.xyqe.com, пока оно свободно

Daddy Does Me Good > 26\12\17  26 декабря 2017 г. 09:37:31



Комментировать могут только друзья.

26\12\17

orientSonne 26 декабря 2017 г. 09:37:31

едва увидишь­ сон, тебя укусит он

­­

­­


- Добрый день, ребята! Нам нужны двое Желающих.
Дело было на черчении, и хотя лаборанты, по своему обыкновению, умолчали, чего надо желать, чтобы пойти с ними, руки подняли все. Лишь бы не видеть чертёжника, которого за скверный характер ещё в начале семестра единогласно окрестили Чёртом.
- Активная группа, - усмехнулся один лаборант, наклонившись ко второму.
- Вектарея, коллега, - начала я, взглянув на свою соседку по парте, - не желаете свальнуть?
- А у нас шансы есть?
- Нужны двое человек, отлично говорящих по-английски, - добавил, входя в аудиторию, запыхавшийся директор - мужчина тучный и на удивление добродушный на вид, хотя звали его Александр Владимирович Злобин, а как вы лодку назовёте, так, как известно, она и поплывёт.
- Шансы есть всегда, - обрадовалась я, поднимая руку, в то время как половина ребят из моей группы руки опустила. Когда дело доходит до иностранной словесности, все знают, кто здесь хозяин.
- Нужно будет, - продолжал директор, задумчиво скребя мелом по доске, - попросить одного кондитера в пригороде сделать пельмени в форме вот таких его конфет, и спросить, как вы знаете, то, что написано на доске.
На доске было написано «how much it cosa», и это заставило растеряться всех, кто ещё держал руки поднятыми. Я не испугалась, предположив, что директор имел в виду «how much it will cost», и изобразила на лице крайнюю степень счастья от возможности попасть в кондитерскую, а не просиживать штаны на черчении.
Конфеты на фотографии, которую показывал Александр Владимирович, вдохновили меня ещё больше: это были сахарные черепа - головы мумий с пустыми глазницами и длинными черными волосами, блестящими, как хорошая лакрица. Они были совсем живыми, и на губах каждой из них застыл беззвучный крик. Гротескно. Красиво.
Директор колебался, посматривая на мою поднятую руку.
- Нам нужен кто-то второй.
- Это марципан? – неуверенно спросила одна из отличниц.
- Это мёд! Этот мастер тем и уникален, что делает всю свою кондитерку из мёда!
Вика чертыхнулась, но всё же подняла руку. Нас было двое, и мы не упустили свой шанс.

• • •

Дом на окраине, дом на отшибе. Забор покосился, вывесок нет. Высокие деревья, мертвая трава. Тихо.
Надгробия с поблекшими надписями. Дизайнерский ход?
• • •


Когда мы вошли в "кондитерскую", то трижды пожалели о том, что таксист не согласился подождать. Похоронное бюро готической эпохи. Около входа раскинулись два лакричных черных дерева. На конце ветки каждого дерева, там, где должны быть почки, были головы. Маленькие, но удивительно живые, как это бывает с хорошими скульптурами, на которых прекрасно прорисованы все складки ткани и кожи.
Массивный лакированный стол был увит плющом с руками вместо листьев, а за ним сидел, дум великих полон, и сам хозяин заведения.
Худой, как мумия, лицом он напоминал каждое из своих творений, так сильно кожа обтягивала череп. Черная мантия с капюшоном, какие нынче в моде среди молодёжи, смотрелась на нём весьма органично - по крайней мере, я обрадовалась, что одеяние скрывает его голову и тело.
- Good evening, - прогнусавила я. Губы почему-то начисто отказывались изображать английское произношение, - Sorry, i'm russian and i don't know english wery well, but...
- i am all ears, - беззлобно ответил он. "Я внимательно слушаю"? Ох, прекрасно. Я задумалась, как сказать ему о пельменях.
- How much it cosa? - подала голос Вика, ткнув пальцем на дерево с конфетными головами-почками.
Мне стало стыдно. Из-за шелковой шторки вышли две азиатки, о чем-то тихо переговариваясь, и загробный кондитер, взглянув на нас, вздохнул и бросил куда-то в пустоту:
- Жалко мне этих дур.
Я не понимала, на английском он говорил или на русском - в моей голове часто перемешиваются языки.
- Нет-нет, сэр, вы не нас должны жалеть. Нас послали к вам с просьбой повторить для одного джентльмена ваши конфеты, если это возможно.
- Ну, это уже другой разговор, - смягчился он, стягивая капюшон с шелестящей копны бурых волос. - Проходите. Ваша подруга может пока что осмотреть пасеку, пока не стемнело.
- С удовольствием, - усмехнулась Виктория, выскальзывая за дверь.
«Не так страшно, как могло бы быть», - подумала я, шагая за шторку. Соседняя комната, отделенная ширмой, была чуть более элегантной: её устройство позволило мне плюхнуться в объятия черного кожаного дивана и созерцать высокие стеклянные витрины с самыми настоящими пирожными без намёка на гротеск. В пространстве комнаты крутились три стеклянных столика: да-да, именно крутились – вокруг своей оси и по кругу. Каждый из них по очереди подъезжал к дивану, прокручивался один раз вокруг своей оси – и уступал место другому. На каждом столике стояли, судя по виду, молочные коктейли, и небольшие благородные тортики, отдаленно напоминающие тирамису.
Кондитер, которого мой внутренний голос зловеще окрестил Медогоном (звучит, как название вида динозавров, а?) проскользнул сквозь шторки - чуть менее официальный, чем за столом (если можно так выразиться, конечно - без капюшона он выглядел гораздо более живым, а освещение в комнате и вовсе сделало его похожим на человека), но по-прежнему идеально гротескный. Как император на древней гравюре. И столь же невозмутимый, потому что, окинув меня взглядом с головы до ног, произнес всего одно слово. Тоном настолько ровным, что угадать скрывающееся под ним истинное чувство, было невозможно:
- Попробуйте.
- Правда, можно?
Я и забыла, что нельзя есть пищу чужаков - так соблазнительно выглядели пирожные. Он улыбнулся (совсем по-человечески, даже тепло!) и вложил в мои ладони стеклянную вазочку с многослойным десертом, а потом взял такую же себе и сел на диван вполоборота, повернувшись ко мне.
На вкус, как яичный крем. Послевкусие - молочный мёд, растекающийся теплом по грудной клетке, и кофе. Консистенция, как у сырников. Это было... необычно.
Насытившись, кондитер откинулся на спинку кресла и подарил мне долгий взгляд, исполненный непонятного смысла.
Точнее, для него, наверняка, всё было ясно, как день, а вот я терялась в догадках. Впрочем, вру. Не терялась. Просто сидела и молчала.
- Это всё... мёд?
- Нравится, верно? Я химик, это всего лишь наука - не буду раньше времени открывать всех секретов, но раньше никто так не добывал мёд. Вы выпиваете?
Смотря с кем. Но любопытство кошек губит.
- А Вам есть, что предложить? - улыбнулась я. Он хмыкнул.
Бокал для глинтвейна в моих руках, в нём - белый вязкий крем. Глоток... второй...
...Я бы сравнила это ощущение с тем, что чувствует часовой механизм, когда его заводят, или берег, когда на него накатывается волна...
Он оказался ближе, чем раньше - видимо, придвинулся, когда подавал мне бокал, но меня это не особенно заботило.
- Вкусно.
Ещё ближе. Почему бы не допить до дна, пользуясь радушием хозяина?..

...

Ковыряю четвертое или пятое пирожное, совсем забыв о том, что я здесь по поручению.
Чужая рука на моём бедре, жесткая и холодная.
Движется. Обжигает, как лёд.
Движется неторопливо, но неуклонно, как капля, стекающая по лепестку вниз. Рефлекторно напрягаю ноги.
- Эй.
Человек рядом обнимает меня за талию и притягивает к себе, изгоняя последний воздух из соприкоснувшихся складок нашей одежды.
- Эй!
На большее меня не хватает. Полусон, полу-транс...
- Мне очень нравится это состояние. Мне нравится, когда вы ещё немного живы, - ухмыляется медогон над ухом. Я поднимаю глаза.
Выражение его лица, вспышкой ослепляющее рассудок, заставило на миг задохнуться. Задохнуться от ужаса. Где-то в верхней части живота родилась дрожь. Нетерпеливыми толчками проложила дорогу наверх, оказавшись подозрительно похожей по ощущениям на приступ тошноты.
Он - чужак. Он - неизвестная величина. Опасная. Непредсказуемая. Непонятная.
Вырываюсь и обнаруживаю, что не могу твёрдо стоять на ногах. Мир вокруг плывёт, засвечивается, растекается.
- Что... вы... сде...ла...ли?
Я пытаюсь двигать руками, но они не слушаются - гнутся тяжело, как едва теплый воск или застывший мёд. Застывший... мёд?..
Сердце должно бы колотиться, но бьётся еле-еле. Болит. Дышать тяжело, как будто крови вдруг стало тесно в моём теле.
Бесстрашный взгляд черных глаз. Взгляд человека, привыкшего видеть смерть.
- Ты ведь понимаешь, что у меня нет ни пасеки, ни пчел. Это наука.
Приступ дрожи, сотрясающей тело, отразился эхом в моём голосе.
- От…пус…ти…
Он встал, возник передо мной, вырос, как стена в широком плаще мантии. Мне казалось, я могу закричать, а из горла вырвался только сдавленный шепот. Я была в состоянии полудрёмы, напоминающей симбиоз мощного похмелья и острой болезни. Голова закружилась, и я упала на колени, не в силах справиться с хлынувшим на меня потоком ощущений. По позвоночнику пробежала волна крупной дрожи. Меня бросило в жар. Странный такой жар, ледяными иглами вонзившийся в спину…
- Я даю тебе пять минут, чтобы бежать. А потом я пойду за тобой.
Он закрыл глаза и начал считать.
Я рванулась прочь. Прочь из дома, от надгробий со стершимися именами, прочь от пыльной дороги, прочь от кондитера, обратившего в мёд мою кровь, прочь...
Я ведь хорошо бегаю.
Недалеко был мой дом. Там тепло и пахнет не смертью, а сухой горечью травяных сборов и мёдом луговых цветов. Там меня ждут…
Я бежала так быстро, как могла, а вокруг был азотный мороз и пейзажи, более уместные где-нибудь на Плутоне. Неистовое солнце, низко висящее над горизонтом, и припудренные снегом леса, перемежаемые нетронутой равнинной целиной, бриллиантовым бескомпромиссным блеском переливающейся на свету.

После определенного момента моё тело стало гораздо более лёгким, но я поняла, что он преследует меня. Что он начал охоту.
Я перемахнула через забор и попыталась вскарабкаться в окно по увитому плющом навесу над крыльцом, но это не было спасением.
Совершенно безликий, он парил в воздухе и держал в руках зеркало.
За стеклянной гладью было чужое лицо, чужое тело. Оно таяло, как сахарная вата, становилось всё более нелепым, кукольным. Я попыталась сделать с ним что-то, прикоснуться и удержать прежние черты, но куски плоти падали вниз, обнажая сахарный череп.
Я взглянула на медогона,
И он отражал то же самое. Тот же разлагающийся труп из пышных сладостей. Он улыбался. Он победил.
Это было неправильно, ведь...
Ведь я успела сбежать...
Ведь я...
Я дома...

• • •


Сознание возвращалось неохотно. Наверное, подозревало, что ничего хорошего меня в наступившем настоящем не ожидает. И оказалось совершенно правым.
Я осмотрела своё тело. Всё в порядке, только волосы чуть покороче.
Я... спала в саду?
- Ты умерла, - услужливо подсказал медогон. Я почему-то совсем не удивилась его присутствию.
- Не верю. Я ведь сбежала.
- Ты споткнулась по дороге. Никто не сбегал. Мне стоило только собрать всё, что осталось от твоего тела, и поставить печенье. Я открыл чудесную формулу, быстродействующий вирус... правда ведь, вкусно?
- Уходи, - отрезала я, подплывая к человеку, работающему в саду. Кто-то из домашних. Может, мой муж? Или сын?..
Он поднял глаза, когда я оказалась совсем рядом. Посмотрел на меня…
И ничего не увидел.
Я пыталась заговорить, но ничего не получилось. Он не слышал. Меня… не существовало?..
- Он похоронил всё, что от тебя осталось, под акацией.
- Всё, что от меня осталось?
- Одежду.
Было тепло. Светло, как на поле одуванчиков в ясный летний день, и почему-то очень спокойно.
- Выживает сильнейший, хитрейший или наглейший, но вовсе не достойнейший, - сказал медогон, и ушёл, унося из моего дома запах пепла и смерти.
А я пошла за ним.
В кондитерской для меня было много работы.


Подкаст Alec Holowka - Witch Dagger ( 03:34 / 8.4Mb )

Категории: *Приходи в мои сны
orientSonne 26 декабря 2017 г. 18:33:43 постоянная ссылка ]

едва увидишь­ сон, тебя укусит он

А ведь началось-то всё с пельменей для директора.

///

Полагаю, последний сон в сменяющемся солнечном цикле.

2017 не особо радовал возможностями для Практики.
• последний визит в город призраков - весна 2017.
• последний визит на Башню - осень 2016 (О_о)
• последний созданный от корки и до корки сон - лето 2016 (О_О)
• последний проданный сон - лето 2017.
Зашибись.
Последний осознанный сон был летом 2017, когда я забрела в пузырь к некоему талантливому сновидцу и там внезапно заняла роль Андрея Кельгамского, второкурсника академии чародейства.

У меня не было энергии для продолжения. И йербы, которая вполне заменяет Силу в моём ремесле, тоже не было. А продолжить хотелось.

В 2018, надеюсь, я снова ЗапрактикуюЪ. Буду персональным Мостом у Эльзы или Одавинг. Может, снова буду тусить с тёмными. А может, и постигну новые горизонты...
Я хочу продолжить линию Эпидемии.
Я хочу продолжить Пиратскую линию.
Я хочу больше узнать про Кельгамского.
Я хочу снова прогуляться с Одой в Садах.

Я хочу быть продуктивнее, когда блуждаю по Плану Морфея.
Я хочу привести в равновесие свои Umwelt, Mitwelt и Eigenwelt.
И пусть у меня получится.

Аминь.

° ближайший сарос - тридцать первого января. Низкий старт. Перерождение. 18 лет, 11 суток, 8 часов. Like ever and always.
 


Daddy Does Me Good > 26\12\17  26 декабря 2017 г. 09:37:31

читай на форуме:
пройди тесты:
Продавец кукол или как победить Сасори...
*О*.с кем из мальчиков...
BRO TEST
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2019 XYQE
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх